текущее место жительства: MW, Академия, общежитие преподавателей

текущий род занятий: преподаватель зоологии магических существ, энтузиаст-исследователь

[indent] Что такое "жить без счастья"? Больше похоже на философский вопрос, над которым обычно сидят в три часа ночи с бутылкой чего покрепче, задумчиво глядя вдаль. Для Монти же, это было просто - его прежняя жизнь под Куполом №5. Там всё было лишено этого пресловутого "счастья".

Когда-то давно... Или не очень?
[indent] Искусственное небо, всегда транслировавшее идеально-голубой оттенок, где даже облака были выведены под линейку; ядовито-зелёная трава, образующая ровные газончики, колючая и пластмассовая на ощупь; ровные белые домики, в которых жили "ровные белые" семьи, с вечными правильными улыбками, работающие исключительно на полезных работах. Даже еда была безрадостной. Идеальная и яркая на тарелке, во рту она становилась одинаково безвкусной, ведь выращивалась в лабораториях. Зачем добавлять вкус и разнообразие текстур, когда нужно было лишь питать рабочий класс полезными веществами, чтобы они продолжали выполнять свои функции?

[indent] Монти порой думал, что с ним было что-то не так. Он ковырял ложкой утреннюю "овсянку", смотрел на улыбчивых родителей, что готовились к работе, а за окном слышал, как соседские дети играли в догонялки перед школой, и думал: "Почему меня от всего тошнит? Почему всех всё устраивает, кроме меня?" Он не хотел работать на строительном заводе всю жизнь, как отец. Не мечтал сойтись с "подходящей" для него девушкой, чтобы они произвели на свет "нужного" ребёнка. Одна мысль о жизни столь серой вызывала головокружение. В голове Монти была иная картинка: он находит, а может даже создаёт, самых настоящих зверей, и открывает собственный зоопарк. "Милый, ну что за глупая мечта?" - улыбалась матушка снисходительно, склоняя голову. "Зверинец - абсолютно бесполезное предприятие!" - фыркал отец, начиная рассуждать о непрактичности зоопарков в прошлом, и как много мяса можно было произвести на фабрике из "слона".

[indent] В детстве у Монтгомери было много ярких книжек с картинками, мама всё поощряла его богатое воображение, да тратила поинты на любые детские развивашки, до которых могла дотянуться. Эксперты говорили, что дошкольный возраст для ребёнка это позволительное время для экспериментов, Её искренне радовало, когда смышлёный мальчуган сам мастерил себе игрушки из подручных средств. Верила, что это свидетельство его строительного таланта, унаследованная от папы. А он всё пытался воссоздать изображение тех, кого никогда не доведётся увидеть. Животных. Жирафы из карандашей и резинок, слоны из скомканной бумаги, собаки из-под старых упаковок, что были выужены прямо из мусорки. Зоопарк Ворда множился, завораживая его мысли, унося дальше от одинаковых белых стен и обязательств, от "правильных" игр и скучных сверстников, что лишь смеялись с воодушевлённых рассказов о том, как жирафы пили воду с такой шеей, что существовали некие утконосы, и что такое "птичье молоко".

[indent] Но с возрастом ребячиться стало запрещено. Отец хмурил брови, разглядывая "бесполезную ерунду", которой занимался сын, и ждал часа, когда это всё можно было выкинуть с чистой совестью. Семь лет, пора в школу, а значит фаза беззаботного детства летит в топку, вместе со всем зоопарком, под детские слёзы. Фантазию больше не встречали бурной радостью, теперь это стало неудобством, которую стоило бы заменить на энтузиазм в учёбе. Теперь Монти сидел в душном классе, с ещё десятком таких же некогда дурашливых детей, которым теперь вбивали основы дисциплины, укрепляли послушание, закладываемое ещё в играх из детского сада, и формировали самую важную мысль: "Будь Полезен". Если ты нужен - тебя будут кормить. Если не мешаешь - заслуживаешь уважение. Создаёшь что-то важное - зарабатываешь поинты. Нахлебники с "фантазией" и "креативностью" это лишь проблема для прогрессивного общества.

[indent] "Мы потеряли нашу прежнюю жизнь. Наши предки допустили множество ошибок, за которые нам теперь приходиться расплачиваться. Не забывайте о том, что мы потеряли, не допустите тех же ошибок, не дайте своему эго свести вас с пути продуктивности! Мы должны быть благодарны тем, кто построил Купола и оснастил их всем, для нашей комфортной жизни. Вам лишь остаётся работать на благо общества под Куполом №5!" - как мантру зачитывали учителя изо дня в день, пока Ворд тайком рисовал кошек по памяти на краю тетрадки. Школа была его личным Адом. Каждый день он ощущал себя под взглядом сотен глаз, что ловили его "погрешности". Слишком громкий смех, слишком развязная походка, слишком навязчивое желание дружить, слишком большое желание лезть куда не нужно от скуки. Он всегда был "слишком". Одноклассники косились на него, шептались, что видимо в детстве его ударили головой, раз теперь тот не мог усидеть на месте, пропускал информацию и был так странно одержим чем-то столь бесполезным. "Плевать на них," - успокаивал себя Монтгомери. - "Зато у меня есть я! А себе я сам лучшая компания!"

[indent] Мысль о взрослении пугала до паники. Страшное монотонное будущее висело над головой, уже сдавливая горло. Сейчас он мог отделать наказанием в школе, потерей парой поинтов у семьи за свои рисунки, вместо записей материала, даже отсутствие понимающих сверстников было терпимо, пока Монти мог убегать в мир своих фантазий. А что потом? Под Куполом будущее было у всех одно, и он ненавидел его каждой клеточкой своего тела.

[indent] Но затем случилось чудо...

Чудные чудесатые чудеса!
[indent] Может он сошёл с ума? Ну да. Не заметил, как сбрендил, от ужаса и тревоги. Иначе как ещё объяснить некого Вербовщика, показывающего самую настоящую "магию" и приглашающего с собой? Монти действительно сначала не поверил. Может то был какой-то розыгрыш или тест, кто его знает!? Но чем больше ему объясняли, тем стремительное колотилось сердце о грудную клетку. Вот оно... Та самая жизнь, что на самом деле ждала Монтгомери Ворда, а не искусственное счастье под искусственным небом! "Да" было сказано с такой роковой уверенностью, что не оставляло иных путей, кроме как через дверь в кабинет Директора.

[indent] Если спросить сейчас Монти о его студенческих годах, то он рассмеётся самым искренним и жизнерадостным смехом. То было самое лучшее время в его жизни, как мужчина сейчас считает сам. Воздух впервые был настоящим, коридоры шумными, еда вкусной, одежда мятой и разнообразной, но самое важное... Звери. При любой возможности Ворд был в зоопарке, в заповеднике, в приюте, в библиотеке в зоологическом отделе. Он таскал животных в общагу, подкармливал уличных бродяжек, волонтёрил при любой возможности. И изучал. Это была его страсть, немного даже льющая через край в чужие уши. Если вы знали тогда этого вечно встрёпанного кудрявого студента, то вероятно, он поделился с вами десятью удивительными и не очень фактами о самых разных живых существах, будто то обычных или магических.

[indent] Его жизнь перевернулась с ног на голову, теперь Монти мог быть шумным, неряшливым и воодушевлённым. Он будто сам разделился на "до и после", стоило лишь переступить порог Академии. Ужасный болтун, что не стеснялся влезать в диалоги, даже если его не звали, задавать вопросы учителям, даже самые глупые, а так же с восторгом откликаться на любые приглашения и мероприятия. Ворда было много, везде. Он хотел всего, он пробовал всё, он строил себя заново. Такая неуёмная энергия плескалась в нём первые года два или три, а затем парень всё же подуспокоился, осознавая, что быть везде нельзя, многое мешает учёбе, а излишняя взбалмошность людей скорее отталкивает. Провалиться Монти не желал и страшно боялся. Мысль о том, чтобы застрять где-то, приводила в ужас, а от того в учёбе тот действительно старался, как бы сложно ни было заставлять себя слушать порой нудные лекции, не отвлекаясь в собственный скетчбук.

[indent] Не смотря на яркость и открытость энергичного студента, популярности тот не особо то сыскал. Социализироваться было трудно, многие быстро уставали от вечной болтовни, тот частенько перебивал, не зная, когда стоит вклиниваться в диалог, а порой был и вовсе слишком прямолинейно грубым, привыкший к такому стилю общения от родителей. Всё у него выходило как-то криво косо со знакомствами. Опять он был "слишком", даже здесь, что не могло ни ранить. "Да и хер с ним, пойду уток в парке кормить!" - махал рукой Монти, сбегая от конфликтов, непонимания или чужой обиды. С людьми сложно, а животные понятны. Их движения тел, звуковые сигналы, взгляд. Они не говорили, что "всё нормально", когда на самом деле нет, они кусали за руку.

[indent] Ворд сделал всё, чтобы хорошо учиться, сдать Испытание и не бояться взрослой жизни. Его всё ещё можно назвать ребёнком в теле взрослого. Как минимум, он так порой себя ощущает.

Настоящая взрослая работа
[indent] Конечно же Монтгомери решил стать членом Ордера. Он ни на что бы не променял возможность хождения по разным мирам, их изучение и помощь нуждающимся. Однако довольно быстро его пришлось перевести в пассивы, для всеобщего спокойствия. Монти всё так же имел трудности с людьми, общению с ними, да и вдобавок обладал хоть и самоотверженными качествами, но порой слишком безрассудными. Действовать по принципу "Кинусь головой вперёд, а там потом разберусь" крайне отвратительная стратегия для игры в команде. Посадить его на "скамью запасных" было ни сколько наказанием, сколько возможностью для Монти подуспокоиться и обдумать жизнь. Ну, для Ворда то было наказание, в каком-то смысле.

[indent] Несколько лет он провёл работая в магическом заповеднике, помогая в делах, связанных с друзьями нашими меньшими и большими. Энтузиазма касательно существ в нём ни сколь не поубавилось и даже трансформировалось в собственные исследования. Монтгомери вёл собственный журнал, в котором старательно документировал встреченных существ, их повадки, особенности поведения, экологическое влияние, место в пищевой цепи. Он не только помогал в пополнении сведений, но и разрабатывал способы безопасной поимки, фиксации, содержания многих видов существ, что облегчало полевую работу.

[indent] Мужчина никогда не был из тех, кто сидел бы на месте и писал бы в книжечку. Он был где-то в лесах, у рек, спал под настоящими звёздами и проводил время среди дикости чаще, чем в цивилизации. На его руках и теле много шрамов, следов от когтей и укусов, ожогов, синяков, но это никогда не останавливало настоящего исследователя, полного решимости узнать как можно больше.

[indent] Неожиданностью для Монти стало письмо. Приглашение! От самого Директора! Как часто это бывало в кудрявой голове, мысль покаталась там от силы минут пять, а затем решение было принято. Теперь он был самым настоящим педагогом по зоологии! Это, практически, полное разрешение без зазрения совести рассказывать ученикам о своёй самой любимой теме, а им ещё и внимательно слушать придётся!

Ох, а что же будет дальше?...

Связь: Без проблем отвечаю в лс

Подпись автора