Настроение у Ричарда этим утром было философски-минорное. После вечерних посиделок в кабачке, даже если утром голова не болит, тащиться на работу сущее наказание. Да и вчерашний парниша со свежеперевязанным глазом наводил на философские размышления. Будь Ричард лет на двадцать помоложе, с распахнутыми глазами и развесистыми ушами слушал бы рассказ молодого инквизитора о погоне за кучкой магов да горестно вздыхал, что его удел сидеть в мастерской да чинить покалеченных автоматонов. Сейчас же невольно сравнивал себя с пацаном, старше которого он почти вдвое, но с целыми глазами, руками и даже спина еще почти не болит. А у того навсегда минус один глаз. И стоило ли того пара забористых историй, которыми можно развлечь приятелей в кабачке? А еще радовался, что его Дженни одумалась в свое время и из двоих ухажеров выбрала все-таки парнишку-приказчика из чайной лавки, а не инквизитора. И при деньгах малец, и вдовой девку раньше времени не оставит, и внучок вон уже на подходе. Пацанят бы еще к делу пристроить, хотя бы старшеньких. А то скоро четырнадцать и тринадцать оболтусам, а от них ни в доме, ни в учебе никакого проку. В общем, мысли у мастера Баркли были этим утром мирские, суетные, посвященные обычным заботам обычного человека.

Мастерская оказалась заперта. Подмастерья, олухи царя небесного, увидев, что начальство направилось в сторону любимого кабачка, логично решило, что назавтра можно поспать подольше. Так бы оно и было, не окажись в забегаловке парниша без глаза. Если случилась потасовка с магами, то что? Правильно, с утра пораньше принесут раненного автоматона. Ну а если маги сумели раздолбать чудо-машинку, то работы предстоит много, а результат нужен, как обычно, вчера. Не первый день, как говорится, замужем. Поэтому и пришел Ричард пораньше. Инструменты осмотреть, запчасти проверить, в кузницу и к алхимикам сходить, проверить, есть ли кто на месте или до завтра ждать придется. С друзьями-коллегами потрепаться, на жизнь посетовать, баб да детишек обсудить. Милое дело, пока заняться нечем.

А вот и автоматон, житейский опыт Ричарда не подвел. И ни одного подмастерья окрест. Пороть всех, жаль, некому. Не приди Баркли сегодня пораньше, уткнулись бы господа инквизиторы в закрытую дверь, потом бы всем мало не показалось. А сейчас — вот он. Конечно-конечно, заносите. Сейчас все посмотрим, подлатаем вашу красавицу, как новенькая будет… Когда? Ну тут посмотреть надо, подумать. Не засов на дверь приколотить, сами понимаете… Конечно-конечно, поторопимся. Как только, так сразу…

- Ну что, красотка, досталось тебе на орехи? - спросил Баркли, мягкой влажной тряпкой стирая с уложенного на верстак автоматона грязь и копоть, чтобы осмотреть повреждения.

Любил он разговаривать с металлическими девами, даром что механизмы бездушные, ни понять ни ответить не могут. А посмотришь поближе, так влюбиться можно. Лица точеные, как живые, на пальцах каждая косточка, каждый суставчик выверен. С любовью делались машинки, жаль, что убивать научены. Такую красоту да на мирное б дело, но уж как есть. Красивый убийца пострашнее чудища будет.

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster

- Ух, красотка, ну и работы ты мне подкинула… - Ричард растер вязкую массу между пальцами и торопливо вытер руки ветошью, пока не въелась. - И гадости-то в тебя этой влили по самое не балуй. Эх, ма…

Собственно, с оной гадости Баркли и решил начать. Шестеренки да суставы заменить дело не хитрое, благо все необходимое в мастерской имелось. А вот что внутри там заело, не видать — все черной жижей залито.

- Лежи, лежи, милая, ты уже на месте. Сейчас ремонтировать тебя будем.

Парой снятых панелей тут не ограничиться. Вооружившись инструментами, Ричард принялся снимать всю грудину. Все равно в кузницу отдавать, чтоб вмятины выправили. Чертыхнулся негромко, когда излишек специального состава вылился на столешницу, моментально въедаясь в дерево. С одной стороны, рабочему столу не привыкать, с другой — пока оно все высохнет, чтоб руки не пачкало, день-другой пройти должен.

Никакие растворы инквизиторскую жижу не брали, поэтому кропотливой работы предстояло много. Натянув плотные перчатки, Баркли принялся деревянной лопаточкой счищать излишки смазки. Черная пакость местами стекала на дно спинной части автоматона, местами тянулась густыми липкими нитями за лопаточкой. Собирал Ричард смесь в специальную банку, обычную жесть, а тем более, дерево дрянь эта разъедала за несколько дней. К специфическому запаху мастер уже давно привык и внимания на него не обращал, но нет-нет да задавался вопросом, что же там в составе такого намешано. Пытался по молодости знакомых подмастерьев алхимиков разговорить, но те рот на замке держали. А может и правда не знали ничего, по статусу не положено.

Когда излишки смазки с грудного механизма были убраны, Ричард открепил спинную часть, куда натекла черная лужа и посадил автоматона на верстак. Раз уж она порывалась куда-то там подняться, пускай сидит. Сейчас наступал самый ответственный и опасный момент — почистить внутренности.

- Только не дергайся, дева моя, богом тебя прошу, - приговаривал Ричард, осторожно счищая с шестерней смазку ветошью. - А то дернешься, колесики-шестеренки шевельнутся, и нет у мастера Баркли пальчика, а то и двух, - впрочем, опыт не пропьешь, и у более шустрых автоматонов внутри копаться доводилось.

Работа спорилась, время шло своим чередом. Вот уже и полуденное солнышко в окно заглядывать стало. Даже пара лентяев-подмастерьев объявиться изволили, которых Баркли,  не отрываясь от работы, отправил во двор полировать снятую броню. Черной смазки во внутренностях автоматона почти не осталось, и стали видны повреждения — крупные и помельче.

- Ну, красота ненаглядная, показывай что где болит, - пошутил Ричард, отступая на шаг-другой, чтобы издалека увидеть результат своей работы.

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster

Странные мысли посещали мастера Баркли этим утром. Уж больно живой казалась автоматон, которую ему принесли сегодня на починку.

- И тебе эта жижа не нравится? — усмехнулся он, обтирая перчатки ветошью от черной смазки. — А господа инквизиторы, вон, не жалеют. Льют, не глядя. Ох ты ж… Ты это, полегче, - погрозил пальцем Ричард, когда автоматон резко повернулась к нему.

Рассказывали байки про поврежденных кукол, которые вдруг начинали палить по всем без разбору. Ричарду такие не попадались, но случалось, что легкое движение раненной машины откидывало на другую сторону мастерской зазевавшегося помощника. Впрочем, эта девица явно голову не теряла. И взгляд-то у нее стал осмысленный и уставший. Ну оно и понятно. Подранили, бедную. Ничего, ничего, сейчас…

Ответа на свой вопрос мастер Баркли не ожидал совсем. Однако ж автоматон мягко подобрала его руку и приложила к своей груди.

- Ну-ну, не балуй, - Ричард добро хмыкнул, без резких движений высвобождая руку. — Тут-то у тебя все цело вроде…

На всякий случай он все-таки взял лупу и просмотрел соединения шестерней. Потерты местами, не без того, но замены или ремонта пока не требуют. А вот ниже, к пояснице, там да. Там уже повозиться придется. И хорошо, что говорилка в порядке. Иногда заедает ее и пока все не починишь, требует, чтоб ее в мастерскую отдали. А эта прям молодец. Не только красавица, но и умница. И взгляд-то какой, живой прям…

- О чем ты думаешь, красотка, о чем грустишь? — напел за работой Ричард строчку из трактирной песенки. Слухом и голосом природа его обделила, посему с автоматонами предпочитал скорее болтать, чем петь. Но тут само вырвалось. И ладно, пока не слышит никто. Как уже упоминалось, настроение у мастера сегодня было философское, минорное и местами лирическое. Цветов жене притащить, что ли…

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster

Все знают, что у автоматонов неоткуда взяться чувствам. Даже думать они не то чтоб способны, когда дело не касается отлова магов. Много этих кукол с фарфоровыми лицами повидал на своем веку мастер Баркли. Но сейчас, сердце чуяло, было перед ним нечто особенное, ни на что не похожее. Вон, улыбается... И сердце у мастера защемило, будто не в бездушной машине ковыряется, а малого ребенка лечит. А когда кукла раздвинула себе рот, холодок у Ричарда по спине пробежал. И с порченными личиками приносили автоматонов, всяко бывало... Вот только не такое.

Выглянув в окно, мастер Баркли убедился, что подмастерья считают ворон на теплом летнем солнышке, и в кои-то веки этому обрадовался. Задачка вставала перед ним непростая. Испокон веков инквизиторы заливали в автоматонов черную жижу неизвестного происхождения, которая, как всеми и всегда считалось, заставляла их двигаться и выполнять порученную службу. Но теперь девица-красавица, попавшая Ричарду в руки, явно пыталась от оной пакости избавиться. И даже показывала, где болит, на полном серьезе восприняв шутку ремонтника, как указание к действию. И говорилка молчала.

Можно и почистить. Вот только не попадет ли за это? А у мастера Баркли семья, дети... Выгонят со службы, на что жить? Это если повезет - выгонят. Ричард отошел от окна, чтобы не попасться на глаза подручным-бездельникам. Если спросят, как он объяснит, зачем полез в полностью исправную часть механизма?

А исправную ли? Вон, жижа вся закаменела. Где ж тут исправная-то... Да и кукла умная, вон, показывает, где болит. Значит, соображение имеет.

Ричард накинул щеколду на дверь. Потом откинул. За запертой дверью всякие подозрительные дела делаются. А он что? А он ничего. Работу свою работает.

- Сейчас, милая. Заменю шестерни, где сломано, а потом посмотрим, что сверху сделать можно.

Высверливать придется. А потом олухи царя небесного броню принесут... Ну как принесут, так и вынесут. К чему придраться, мастер всегда найдет. Было бы желание. А желание имеется - помочь красотке. Уж больно глаза у нее живые. Уж больно смотрит выразительно. Уж больно жаль такую красоту оставлять наполовину работающей. Да и доведется ли в следующий раз на подобное чудо попасть? Автоматонов много, да и Баркли - не единственный мастер.

Запчастей у Ричарда хватало. Там шестерню заменить, тут - поршень, здесь связку заново наладить... Работа привычно спорилась. А подмастерья со своим поручением являться не торопились. Мастер даже напевать себе стал что-то под нос. И в последний момент отдернул руку, чтобы на автомате не подключить отсоединенную от общих систем говорилку. Черт ее знает, как она там на самом деле влияет... Да и в тишине оно приятней, как-то.

А вот теперь можно и горловые панели снять. И, видимо, резину с лица, чтоб открыть все заблоченные детали. Ох жутко. Ох как бы чего не вышло... Господа инквизиторы страсть суровые. Что не по ним - сразу...

Да разве ж это дело все черной жижей заливать так, намертво? Чистишь ее чистишь...

Пока голова сомневалась, душа боялась, сердце щемило тревогой - руки снимали верхние панели, доставали из ящичков под столом маленькие сверла и напильники. Глаза боятся, как говорится... В чем его задача? Сделать так, чтоб автоматика работала. Вот он и делает. Исправляет чужую криворукость, ага... И подмастерьев надо к кузнецу послать... Нет, лучше сам сходит, вечером. Если менять что-то придется, детальки тут махонькие. И много их - страсть.

Но это потом. А сейчас - медленно-медленно, кропотливо-кропотливо Ричард начал подсверливать, подпиливать черную дрянь. Она пылилась, крошилась, но хотя бы не въедалась ни в дерево стола, ни в руки. Посмотрим... Время терпит, его никто не торопит, можно и повозиться.

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster

Высверливать эту дрянь мастеру Ричарду раньше не доводилось. Инквизиторы своих девиц, может, и эксплуатировали в хвост и гриву, но и в починку отдавали вовремя, чтоб не пылились и не ржавели. А тут поди ж ты... Мелкая пыль от смазки пахла какой-то едучей гарью и оставляла странный железистый привкус на языке. Не металл же в составе, ей-богу? Хотя кто их знает... Вела она себя под сверлом и абразивом подозрительно похоже.

Автоматон повела челюстью и сердце мастера радостно забилось от вида крутящихся шестеренок. Баркли не раз ловил себя на мысли, что при виде заработавшего механизма испытывает схожие чувства, когда видел, как его дети делают первые шаги. Скажете, глупость. Ну и говорите, пожалуйста, а только так оно и есть.

Горло почистить уже оказалось проще, рука набилась. И тут мастера ждало открытие. Еще одна говорилочка, похожая на ту, что скрывалась в груди автоматона. Только вот сломанная, намертво заклиненная... И детальки-то здесь крошечные и совсем хрупкие. И рычажок сломан, спилен. Это все разбирать, чистить, собирать заново. И детали-то менять. А они махонькие, не каждую без лупы разглядишь... Нет, с таким в инквизиторскую кузницу не пойдешь. Такое разве что у часовщика найти можно.

Представив, сколько вопросов вызовет попытка починить маленькую говорилку, Ричард горестно покачал головой. А за вопросами что тянется? Правильно, подозрения. А у него жена и семеро по лавкам. Нет уж...

- Да уж куда спокойней, - мастер вздохнул, огладив изящную кукольную руку. - Ну хоть личико тебе починили, и то хлеб. А за голос, уж не обессудь, не возьмусь. Больно работа рисковая...

Передохнуть, впрочем, и правда не помешало бы. Устроившись у окна, чтоб не упускать из виду бессовестно дрыхнущих подмастерьев, Баркли задумался над тем, что попало ему в руки. Всю свою жизнь он занимался починкой автоматонов. Менял детали, смазывал сочленения, латал дырки в броне... Восхищался ювелирной работой, точностью подгонки, болтал с механическими девами, но никогда даже мысли не допускал, что они смогут ответить. А тут нате вам... Можно списать на показалось, но это ж совсем дураком надо быть.

-  А дай-ка мне, дева, знак, - мастер Баркли снова обернулся на окно, убедиться, что там ничего не изменилось, - понимаешь ты меня или нет, - он задумался на мгновенье. - Кивни головой от плеча к плечу, если понимаешь.

Для этого кукле потребуется сесть. А делать этого она явно сейчас не планировала, лежала себе спокойно, вскрытая, обнаженная... Разумная? А то, упаси боги, и живая... И что прикажете делать с эдакой оказией, если оно так и будет?

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster

- Иттижи-пассатижи... - мастер Баркли чуть не свалился с подоконника, наблюдая за действиями автоматона. Живыми, осмысленными, разумными. Кто ты, чудо-юдо, зверь невиданный?

Хотя почему это "невиданный"? Вон их, девок металлических, десятки, если не сотни. Ходят строем, чароплетов отлавливают... И что же, в каждой из них вот такое? Душа живая?

- Да сохраняю, сохраняю, - проворчал Ричард, как всегда делал, когда призывы раненного автоматона начинали звучать уж слишком часто. Хотя сейчас они были как нельзя кстати и вовремя, и совершенно не походили на заевший механизм. Скорее уж он, мастер, действовал, как машина. Нашел масленку, полез смазывать стопорящиеся шестерни... Там покрутить, тут повертеть... - И что прикажешь теперь делать, дева моя? - спросил он, делая шаг назад, чтобы оценить, где и что можно еще поправить в механической оболочке. - Да не боись, не скажу. Ты, дева, сама, главное, глупостей не наделай. А то ж мне потом господа инквизиторы первому голову снимут за то, что полез, куда невелено.

Как-то уже и неловко называть это создание куклой, автоматоном. Вон, бедная, сидит, вся душа нараспашку... Механик чувствовал, что придя домой, хлопнет стопочку-другую рябиновки. Всякое в его работе бывало, но впечатлений доставалось обычно от господ инквизиторов, а не от того, что они починить приносили. А тут нате вам, здрасьте...

- И что ж, вы все такие вот? - тихо полюбопытствовал Ричард, подкручивая еще одно сочленение. Хоть и нет тут никого, а береженого бог бережет. Всем известно, что мастер Баркли с автоматонами разговаривает. Да только вот не было еще случая, чтоб они ему отвечали. Вот и пусть не знает никто. Тем более, время уже подоходит подмастерьям почищенную броню принести. Ну или ему на них рявкнуть, если там даже конь не валялся.

А вот как ответит, что все и как дальше? Жалко дев металлических. Красивые они, изящные, нежные. Словно и не для убийства вовсе сделаны. Эх... Свалилась на голову оказия? И как жить-то теперь? И забыть не забудешь, и сделать ничего не сделаешь...

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster

Ой беда бедовая... Ричард во все глаза следил за движениями куклы. Как она ходит по мастерской, как изящно кланяется, будто из благородных. Как ищет что-то разумным взглядом... Пишет по руке... Ой дурак, Баркли хлопнул себя по лбу. Разговоры разговаривать не только ж словами через рот можно, но и карандашом по бумаге.

Чем и на чем писать в мастерской водилось. Великой ученостью мастер Баркли не отличался, книжки умные не читал, но накарябать записку кузнецу, чтоб олухи-подмастерья чего не напутали, порой приходилось. Да и господа инквизиторы горазды бюрократию развести: то сами стопку бумажек приволокут, то с тебя такую же стребуют. Прогресс, прости господи.

Только вот с куклой живой общаться на всяких огрызках больно рискованно. Улетит клочок, попадет не в те руки, и пиши пропало. Посему из глубин шкафа извлеклась толстая тетрадь, в которой мастер Баркли делал всякие важные заметки, касающиеся работы автоматонов и их ремонта. Здесь записи чередовались с зарисовками и развертками чертежей. Мечтал Ричард передать свои наработки кому-нибудь да вот беда, подмастерья как на подбор бестолочи. Читать-то не все умеют, а из обученных - почти все по слогам.

Глянув еще раз в окно, как бы чего не вышло, Ричард оставил тетрадь на верстаке, где недавно сидела кукла, рядом положил свинцовый карандаш, которым удобно делать пометки на любой поверхности.

А вот сейчас на дверь крючок точно нужно накинуть. Да за окном поглядывать. А то дело совсем уж неслыханное - кукла письма мастеру-механику пишет. И о чем, спрашивается? Как себя чинить? Смех да и только...

Напевая незамысловатую мелодию, Ричард остановился у окна, глядя на подмастерьев. Нет, рявкать сейчас он на них не станет, не время. Лучше потом такой разнос устроит, чтоб напрочь забыли, как лоботрясничать. А пальцы по подоконнику вытанцовывают в такт мелодии - это от плохо сдерживаемой ярости, да-да, так и есть, чесслово.

Подпись автора

За комплект спасибо Headmaster